← 
В блог

2018 | Минск |

Минский метромарафон

«Лучше поздно, чем никогда»

Народная мудрость

Если бы я писал книжку про минский метромарафон, книжка была бы тоненькая и совершенно бессмысленная, как мемуары дворника. Но книжку писать мне вроде бы и не надо, а надо написать пост — большой и красивый. И ещё желательно со смыслом. Ну и вот, короче.

Хотя нет. Не короче. Сложно писать о городе и метро, не оставившим впечатлений; а делать из мухи слона, пытаясь выжать что-нибудь из одного информационного повода, — неуважение к читателю и к самому себе (потому что главный читатель этого блога — я сам). Искать в воспоминаниях о поездке в Минск истинное вдохновение — всё равно что покупать мак и ставить потом на него Windows: вроде ты чем-то и занят, но на кой чёрт ты этим занят — никто не знает.

Почему мы решили поехать в Минск, я не помню. Кажется, это была очередная идея Вани С., а когда дело доходит до его идей, я на всякий случай выключаю нормальную логику, дабы к концу жизни от неё что-нибудь осталось. Зато я помню, что вылетал из аэропорта Жуковский, о котором впору писать отдельный пост, ибо это до ужаса прекрасное здание в виде ангара из двух этажей, в котором 18 стоек регистрации, в зоне вылета — Шоколадница, неработающий duty free, и всё, а голосовой информатор объявляет объявления голосом гугль-переводчика. Больше ничего вразумительного про этот аэропорт я сказать не могу, поэтому просто покажу его фотографию:

Моё фото на айфон из окна самолёта не удалось, поэтому я взял фото с сайта chancetotrip.com

Нацыянальны аэрапорт Мiнск (я не умею, вернувшись из страны, где государственный язык — не только русский, не вставлять в посты нерусские фразы) — это апофеоз советскости и мраморной мощи, как в санатории:

Когда я вылетал обратно, оказалось, так выглядит не весь аэропорт, а только один терминал. Но первое впечатление важнее. Поэтому всё моё пребывание в Минске было пропитано ощущением, что я приехал не за границу, а назад во времени. Очень хотелось называть всех товарищами.

Но вернёмся к метромарафону, однако.

За несколько дней до поездки я подумал, было бы неплохо иметь свою радиопетличку, чтоб с удобством писать звук, но не одалживать её у добрых людей каждый метромарафон. Подумавши, я поехал чёрти куда и купил её тысяч за пять рублей — китайскую и очень пластиковую. Комплект. Две коробочки. Одна вешается на камеру, вторая — на говорящего. От второй тянется микрофон, который крепится на одежде, первая подключается к камере через аудиоразъём — и понеслась. На выходе обычно получается хорошо. И удобно: не надо писать на рекордер, как мы делали в Праге, а потом, проклиная всех и вся, синхронизировать звук каждого исходника.

Радость и веселье царили в моём сердце, когда я переступал порог борта белорусских авиалиний. Заживём! — думал я. Щас-то уж, это, там, как его, ну, вообще, да!

Нет.

Прилетев в Минск и отключив самолётный режим, я получил от мамы вот это:

Мечты рассыпались в труху, покрыв ровным слоем видавшую виды напольную плитку терминала.

Ближайшие полчаса я рылся в закромах белорусского яндекса, ежеминутно чертыхаясь, пытаясь пройти заслоны недоступного пользователю без регистрации аэропортного вайфая и найти такую точку, где он не отключается. Таки да. Нашёл. За шесть тысяч рублей где-то продавалась петличка, почти такая же. Обрадовался, сел в автобус, записал в айфон текст объявления «Требуйте у водителя проездные билеты!», набранного так, будто в этом мире нет шрифтов, кроме Times New Roman, и поехал. Вокруг белели бескрайние снежные поля.

Ваня С. тем временем приехал в Минск на поезде (почему — спросите у него) и успел переделать очень много важных дел, как то: приехать, поесть пиццы, найти в пиццерии вай-фай, проверить почту, встретиться с хозяйкой квартиры, что мы сняли на Airbnb, отпустить её с миром и заверением, что он не будет курить в туалете, распивать спиртное в кухне и впускать посторонних в гостиную, а также получить мой отчёт о забывчивости и придумать отправить петлички дилижансом поездом Москва-Минск, заложив в ценную коробку пару тысяч российских рублей для проводника. К сожалению, из-за неясностей по этому поводу в российской и белорусской судебной практике от этой идеи пришлось отказаться. Как и от идеи с покупкой: зачем мне в конечном счёте две петлички?

Хвала телевизионным богам, в Минске оказалась фирма, дающая петлички в аренду. Моя забывчивость обошлась мне в 20 белорусских рублей, что по курсу Центробанка на день оплаты составляло примерно 600 российских, и одну подпись в договоре под номером, гласящем, что если я не верну вышеуказанное оборудование согласно прилагающемуся акту приёма-передачи оборудования под номером, а именно: радиосистему петличную Sennheiser EW 300 G3, комплектность: передатчик — 1 (один), приёмник — 1 (один), микрофон с ветрозащитой — 1 (один) аудиокабель неопределённого вида, но к петличке вроде подходит — 2 (два), кейс-кофр-коробкасручкой — 1 (один), танк Т-14 «Армата» — 0 (ноль), я под номером останусь должен фирме двойную стоимость аренды за каждые просроченные сутки. Если бы я оставался собой в момент подписания, наверное, и не подписал бы; но точно в нужную секунду в меня вселился дух Вани С., и я согласился на эти крокодильские условия (чтобы узнать, вернул ли я петличку вовремя, прочтите пост Вани С.; ссылка в конце). Фирма даже любезно согласилась выдать про запас две батарейки. Вполне вероятно, они тоже были под номером. Но об этом, как и о многом в этой жизни, я никогда не узнаю.

Решив таким образом проблему с петличкой, я отправился в нашу общую с Ваней С. квартиру спать. И перед тем, как уснуть, пробормотал из-под одеяла, чтобы он — на всякий случай! — поставил три будильника. «Как будто тебе пяти твоих мало» — пробормотал Ваня С. в ответ. Впрочем, чёрт его знает, может, мне приснилось.

Ну и теперь по старой доброй традиции угадайте, кто из нас проспал. Подсказка: это был не я. Я именно в этот день проснулся в девять утра, за сорок минут до предполагаемого подъёма. Будем считать это даром провидения.

С этого места читать, если вам интересно только про метромарафон

Минский метромарафон официально начался на станции «Плошча Якуба Коласа» 16 февраля в 11:14 по минскому времени.

На этот раз в нашей гвардии случилось неожиданное пополнение: Ване С. написала одна из его многочисленных минских подписчиц и, сославшись на нелюбимые пары в институте, попросилась ехать с нами. И поехала. Её звали Ульяна, зовут так же, а фамилию мы не выяснили. Если вы Ульяна, живёте в Минске и отчётливо помните, как страдали чепухой взращивали в себе преданность великому метромарафонскому делу в одну февральскую пятницу — напишите в комментариях.

Третий час метромарафона

К метромарафону, надо сказать, мы подготовились серьёзно. Написали, как всегда, запрос в пресс-службу минского метро. Получили ответ, что вот, мол, можно, но без применения профессионального оборудования: штативов и проч. Примерно неделю я пытался услышать свой внутренний голос, который должен был сказать, брать-таки штатив или нет; как-то раз он предложил взять стедикам — такую громоздкую штуку для стабилизации камеры при съёмке с рук — но я резонно ответил голосу, что стедикам — это «проч.», и брать его не стал. В итоге штатив мы взяли. И вместе со штативом взяли огромные по метромеркам наушники, которые должны были в теории шумоподавлять ушам того, кто сейчас звукорежиссёр:

Так выглядел технический директор метромарафона при исполнении. Примерно так же выглядел его напарник, когда техдиректор исполнял обязанности чтеца

Увы, как амбюшуры наушников ни шумоподавляли, ни один из нас так и не услышал, что примерно в двадцати исходниках из двадцати девяти звук записался так, чтоб из него потом было легко сделать гвозди (но не хорошую звуковую дорожку), а ещё в двух — не записался вообще. Одна из станций, где он не записался, называлась «Уручье», была конечной, и на ней, как и на многих конечных, случилась история.

Мы вышли из поезда, привычными движениями расставили себя и штатив с камерой, надели наушники, встали в кадр, и тут нас, что называется, спалили.

— А что вы собираетесь снимать? — тревожно поинтересовалась женщина с красным кружком на палке.

Мы с максимально честными, добрыми и немного наивными глазами заверили, что а) ничего политического, б) у нас есть разрешение на съёмку: его Ваня С. перед метромарафоном заботливо скачал на свой айпад.

— Ой, ну я не знаю. Вы можете подождать пять минут? Я схожу за начальником станции, — с долей неуверенности, но уже не так тревожно спросила женщина.

— Да, да, — поддакнул неизвестно откуда взявшийся мужчина без кружка на палке, но в форме. Откуда он взялся в этой пьесе, мы не знаем; видимо, это был работник службы безопасности. Мы ответили, подождать можем. Мы можем всё.

На третьей минуте ожидания на противоположном пути остановился поезд в обратную сторону. На исходе четвёртой он уехал, заполнив гулом станцию. Последний мост, увы, был сожжён.

Начальник станции (женщина лет пятидесяти пяти в форме и с красной помадой на губах) представилась и поинтересовалась, что именно мы здесь делаем. Может быть, мы диверсанты? Нет? А кто же? Ваня С. достал айпад. С минуту она читала вслух текст письма, а когда дошла до фразы «без использования профессионального оборудования», я ввернул, что штатив мы, в общем-то, без проблем можем убрать. Ваня С. считает, я сделал это зря. Если бы так считал и я — наверное, уже давно сгрыз бы себя, вспоминая этот страшный эпизод. Ваня С., помни: чтобы победить, нужно сначала немножечко сдаться.

Увидев в конце письма убористый росчерк замдиректора по эксплуатации минского метрополитена, тётенька решила позвонить ему по мобильнику. Звонила долго и много. С пятого раза дозвонилась.

— Алексей Владимирович, алло! Начальник станции «Уручье». Тут трое, они с разрешением, хотят снимать. Подписано вами. Что? Камера какого размера? Ну, такая... — здесь она осеклась, — размером с ладонь примерно. Да! Да! Что? Сейчас, да, прочитаю. Ваше электронное обращение от первого второго восемнадцатого рассмотрено в государственном предприятии «Минский метрополитен». Информируем, что в пределах пассажирских зон любительская... хм... съёмка разрешена и не требует специальных разрешений. Учитывая... да, и так далее... Что? — Повисла минутная пауза. По-видимому, ей отвечали примерно в том же стиле. — Можно? Можно, — сообщила она нам, закрыв крышку телефона.

Мы прочитали, сказали спасибо и испарились со следующим поездом.

После этого случая Ваня С., как кавалерист, первым шёл в атаку, прикрываясь айпадом с разрешением. Нас останавливали три раза: в первый — охранник, который, увидев рвущегося в бой Ваню, в ответ на его вопрос «Вам показать разрешение? У нас есть» сказал «Нет, что вы, снимайте-снимайте» и ретировался; во второй — ещё один охранник, который попросил разрешение, обосновав просьбу словами «мне отзвониться надо, что всё в порядке»; мы показали; он отзвонился; в третий мы остановились сами, встретив съёмочную группу, во главе которой стояла девушка, видимо, из пресс-службы метрополитена; девушка посоветовала нам во избежание проблем самим подойти к начальнику службы безопасности, во-о-он он там, в будке сидит. Мы подошли. «Ещё что-то?» — поднял брови начальник. Мы переглянулись. «А, вы другие, — понял он. — Что ж за день-то сегодня. Ладно, снимайте». И мы сняли, да. Мы можем всё.

И тут метромарафон закончился.

Я слегка прифигел. Не бывает таких метромарафонов, занимающих всего-то — тьфу! — четыре часа двадцать минут! Не бывает таких метрополитенов, из 29 станций! Что это вообще? Я ж даже нирвану не успел поймать.

Так до сих пор и не понял, что это было. Раньше думал, приснилось. Но в один из вечеров пришёл Ваня С., уселся у меня на кровати с макбуком и сказал, пока я не смонтирую ролик, он не уйдёт. Можно ещё чаю?

Пришлось монтировать. Вышел почти шедевр.

Лет через десять я посмотрю на это снова и скажу: что это вообще? Это ж разве я режиссировал это кино? Но — что сделано, то сделано, и переснимать в Минск мы не поедем. Почему, я напишу как-нибудь потом, ещё в одном посте, чтоб не смешивать сущности. А пока, под конец — вот вам ссылка на наш YouTube-канал и ссылка на наш сайт, который за полдня сверстал Ваня С. Пока там ничего принципиально нового нет, но сам факт того, что у нас теперь есть сайт, говорит о многом: теперь мы — серьёзные ребята, а не какие-то там замшелые студенты-блогеры.

А ещё есть уникальная возможность прослушать мой будущий пост про Минск: он есть в архиве эфиров 117,2. Прямо после метромарафона и кое-чего ещё (услышите) мы пришли домой, почертыхались, настраивая оборудование, и по горячим следам провели часовой эфир. В нём я рассказываю о своих впечатлениях от Минска гораздо эмоциональнее, чем напишу в посте.

Будут неудачные дубли, как в Питере. Если наскребу. Ждите.

Пост Вани С.

«Асцярожна, дзверы зачiняюцца! Наступная станцыя — Трактарны завод» — сказал бы на этом месте автоинформатор в минском метро. И я был бы с ним совершенно согласен.

Подписка на блог

Новые посты будут приходить на следующий день после публикации.

Комментировать

Комментировать